Статьи » ... » Блюдо под названием...

Хорошие и умные друзья у меня в Нижнем Новгороде остались. Тащить бы в свое время их сюда, без различия пятой графы! Но мне помешала ложно понятая любовь к ним — не хотелось ввергать их в те отказные неприятности, которые я имела в качестве отрезанного ломтя, стоя, ни туда ни сюда, восемь лет по пояс в Рубиконе. Оказался, таки да, долог путь до Типперери. Песенка такая была американская.
Но, в общем, я отвлеклась. Блюдо под названием «Еда» изобрела Нина Шубина, про которую муж говорил: «Моя жена нормального женского роста: полтора — два метра». Росту в Нинке было вообще-то (если не усреднять по всей женской популяции) было и есть полтора метра, и она преподавала физику в Военном училище тыла. Интендантов там готовили — они уже на первом курсе друг у друга тащили все, что плохо лежит. Одеколон там, авторучку или надкусанную шоколадку — старательные, они на чем хочешь практиковались. А на лабораторке по физике, когда электричество проходили, Нина вместо проводов веревки им давала. Проверит на веревках правильность соединения — только потом дает провода и уж не отходит, следит. Рассказывала: Курсанты каждый день ходят строем по плацу и все время песню какую-то ноют, я и внимания не обращала. Поют, значит, по Уставу им положено. А однажды прислушалась. Слова, естественно, идиотские, а припев: «служба тыла сердцу мила!» Припев каков?!
И опять я отвлеклась. Да и службы тыла там нынче нет, славное училище разогнали. Какой тыл? — теперь везде передовая!.. Но сейчас уж все, сейчас про еду, как обещано. Со слов Нины: «Пришла с работы, дома жрать нечего, а Вадим злой как черт, когда голодный. Вообще-то он всегда злой, а уж когда голодный... И посуда вся немытая. Один глиняный горшок чистый, хоть пыльный немного, я его с прошлого лета на антресолях забыла, а тут вот полезла искать стиральный порошок, смотрю, горшок стоит. Почистила картошку, луковицу полудохлую обнаружила, все порезала — и туда. Еще вспомнила, что от позавчерашнего супа кусок курицы остался. Сгодится! И четыре куска колбасы полтавской, она хоть заветрилась чуток, но ничего — ведь в холодильнике лежала. Сметаны, опять же, немного завалялось. Я с нее плесень сверху, конечно, сняла, и туда ее — в горшок. Не выкидывать же! Ты пробуй, Жень, пробуй, не бойся. Посолила, лаврушки бросила — и в духовку все. Больше дома-то ничего и не было. Только кофе немолотый. Кофе хочешь? Правда, потом припомнила, что пшена вроде полпакета имеется, но уж поздно было. Может и хорошо, что не бросила его — больно долго оно варится. Пока контрольные проверяла — уже «Еда» пахнуть хорошо стала. Ты ешь! Ну что вкусно? Ведь правда?»
Истинная правда! Не вру, вот честное капиталистическое! — невероятно вкусное блюдо «Еда».
И в американских условиях, если сильно постараться, нечто похожее на «Еду» приготовить можно. На местном языке она называется «стю». Но, конечно, Нинкина «Еда», как всякий продукт истинного вдохновения и прихотливого полета творческой мысли — неповторима.

Другие статьи данного автора